Редактирование: Любовь Хаметовна Гатаулина. (раздел)

==  Первое свиданье с семитысячником. / Пик Ленина, высота – 7.134 м./  ==  
  
                                                                                                        

 Прекрасна жизнь. И даже в горе                                                                                                 
 Её бранить  едва ли стоит.                                             
 Махнуть рукой, уйти бы в горы                                                                                                  
 И, захлебнуться  высотою.                                                        
	
В 1983 г. я приехала в  Алма-Ату  на очередной съезд руководителей областных секций по альпинизму. В те годы, впрочем, берите выше, в те десятилетия Альпинистский Клуб  Казахстана гремел на весь Союз. Это был клуб многократных чемпионов СССР и трёх восходителей на  высшую точку планеты – Эверест:  - В. Хрищатого, К. Валиева, Ю. Голодова. В клубе кипела бурная организационная и учебная работа, ведь она курировала все спортивные горные общества и секции в Казахстане: скалолазание, альпинизм, туризм. Мы, энтузиасты с Мангышлака, почти ежегодно приезжали сюда на мероприятия  республиканского клуба по повышению спортивного мастерства. Здесь в Алма-Ате  горные  ущелья Талгара,  Малой и Большой  Алма-атинок, а в особенности популярные Чимбулак и Туюк-су, по выходным и каникулярным дням были заполнены не только молодыми людьми (школьниками и студентами), но и зрелыми любителями гор -  приятно было шагать с людьми в таких  компаниях, с людьми интересными и увлеченными...
   
Секция альпинизма в г. Шевченко (областном центре Мангыстауской области) была создана в 1978 г. при ПГМК, Прикаспийском горно-металлургическом комбинате. Ранее  секция  еле существовала при областном «Енбеке», но, ввиду слабых дотаций и возможностей, было принято решение о создании секции при богатом предприятии в ведомстве ЦС ФИС (Центральный совет физкультуры и спорта). К тому времени энтузиасты гор уже имели навыки восхождений на суровые пики Кавказа, приобретенные в различных ведомственных альпинистских лагерях, и они давно усвоили непреложную истину: с хилыми ногами, да без технического оснащения в горах делать нечего. Всю основную работу по физической, специальной и технической подготовке вели инструктора альпинизма: Бондаренко Н., Гатаулин А., Митюшев Л. Тренировались в спортзалах, прибрежных скалах Каспия, а выносливость проверялась на ежегодном малом марафоне ( 22 км. – ж.; 32 км.  – м.). Это  был забег  вдоль моря по маршруту Шевченко – Акшукур – Шевченко. Ну а мне, как руководительнице, кроме всего прочего,  доставалась нудная рутинная бумажная работа по отчетам, да по добыванию материальных средств на городские и областные спортивные мероприятия, на сборы, экспедиции, на «выбивание» альпинистских путевок и альпинистского снаряжения для своей секции. Сразу отмечу, и Москва (ЦС ФИС), и Алма-Ата (Казахский республиканский клуб альпинизма) относились к нам по возможности не просто тепло, но и заботливо. Впрочем, всё равно главнейшим в секции оставался принцип: «спасение утопающего дело рук самого утопающего». Шилось, точилось, строгалось, выверялось, подгонялось  собственными руками – рюкзаки, скальные и ледовые крючья, оттяжки; а также мастерили скороварки и всё такое прочее…  И всё это испытывалось на Кавказе, главным образом в Приэльбрусье, в альплагере «Джайлык». Там были  очень серьёзные вершины,  и народ  собирался  очень даже не слабый.  У некоторых членов нашей секции были первые спортивные  разряды и даже КМС по альпинизму.
   
Той осенью в Республиканском клубе альпинистов  и состоялась первая встреча с Борисом Андреевичем Студениным, с человеком известным всей стране. Яркий восходитель, многократный чемпион  СССР,  легендарная личность в нашем альпинизме, да вообще перед ним робели все... На Кавказе  бывалые альпинисты уже рассказывали о нем всяческие невероятные  истории... /Он-то впоследствии и стал  нашим куратором сборов и восхождений на большие горы./ И этот человек, знакомясь внимательно с нашими альпинистскими  карточками, вдруг предлагает:  «А не слабо ли сходить на пик Ленина?»   Но я с начала его слова приняла за шутку, и даже хмыкнула в ответ.  Хотя в голове промелькнуло: «Бог мой, ну кто ж не хочет? Разве ж можно отыскать такого человека?»  А потом оказалось, что нет – очень даже серьёзно.
  
По возвращению домой из Алма-Аты,  я ребятам объявила о предложении  Б. А. Студенина на участие нашей секции в восхождении на пик Ленина в июле 84 года.  Никто сразу не поверил, да и мне самой ещё не верилось в серьёзность нашего участия. Но сердца у моих ребят заколотились.  Начались усиленные тренировки и подготовка снаряжения. В декабре пришло огромное подробное письмо из более чем восьмидесяти пунктов, в котором тщательно были прописаны-расписаны все наши поэтапные действия! - А в марте было получено официальное Письмо – Приглашение от Республиканского клуба альпинистов на участие в  восхождении на пик Ленина-7134 м.  в составе сборной команды Казахстана. Вот и все, наши опасения кончились. Борис Андреевич оказался человеком слова и дела. В дальнейшем не раз убеждались в его надежности,  - если сказал, словно  намертво ставил точку.
  
Начались будни усиленных тренировок и подбора снаряжения.  Ведь у нас не было высотных спальников, пуховок, палаток, а без этого как на высоте? Под это мероприятие я подключила московских друзей-альпинистов. Слава Фурман из Дубны прислал нам каландр, центральный комитет ФиС  подбросил несколько пуховых курток (мы их называли  ВЦСПС-овские, т.е.  фабричные) на гагачьем пуху и даже альпинистские верёвки. Работа кипела. Ребята сами дополнительно шили спальники, жилеты, куртки -  в этом деле главным «конструктором» оказался Гатаулин. И сам шил спальники и куртки, и помогал другим. Как же наши альпинисты были бедны, какая жалкая все-таки у нас была экипировка. Это я уже потом определилась, когда побывала  с  иностранцами на нашем Памире.  По сравнению с ними мы были похожи на  самодеятельных оборванцев,  подпоясанных репшнуром.  Но свитера-чулки из верблюжьей шерсти, яркие дополнительные пуховички-душегрейки набитые утиным пухом – всё – же были нашей гордостью.

В тренировочном цикле разовую недельную нагрузку увеличили до 10 км., а потом и до 13 км., в зависимости от степени подготовленности. Ну и, святое  дело, - скалолазание. Весь скальный берег моря был пробит шлямбурами и крючьями нашими ребятами. В гроте устроили проход «минусовых» карнизов. Лазали, бегали, прыгали,  наращивая  спортивную  силушку.  И вот они долгожданные  сборы – отборы. В  конечном итоге по квалификации в основной состав  вошли  Николай Бондаренко, Александр Масленников, Леонид Митюшев и я.   Во вспомогательный Н.Белов, Г. Вегуляр и другие. Всего 10 человек. Провожали на сборы  в Алма-Ату  всей секцией, с женами и детьми. Как же, в первый раз на огромную высоту…  да ещё пешком! Добрые бесконечные напутствия… а, главное, благополучного возвращения. Как-то светло  и радостно провожали.  И вот долгожданная Алма-Ата. Здесь в первую очередь нужно было пройти дополнительный медосмотр в Республиканском спортивном диспансере,  расположенном на Центральном стадионе. Первое знакомство с нашим будущим врачом высотной экспедиции Сергеем  Пряниковым было весьма любопытным, если не сказать смешным. Сначала  осмотр прошли мои «мальчики», потом и я вошла в коридор приемной. Слышу голос: «Раздевайтесь там». Я спросила: «Совсем?»  - «Да» ответил мужчина.  Я разделась до наготы и прошла в кабинет.  Две сестрички за столиком от моего пикантного вида  чуть под стол не залезли от смеха, а сам врач еле сдерживаясь: « Да, я говорил раздеться, но не до такой же степени…» Вот так и состоялась моя встреча с Сережей Пряниковым, с которым впоследствии мы сделали не одно восхождение в горах, а с его женой Валентиной мы очень долго дружили, пока она не перебралась в Канаду к брату после гибели Сережи под пиком Мраморная Стена. Он улетел в глубокую трещину на леднике в феврале месяце в 1987 году.  Как я его отговаривала от этого сложного восхождения, но говорят же, что люди сами бегут навстречу смерти. Не могу смириться с этой утратой, потеряна наверное уже навсегда связь с его женой и его прекрасными мальчишками-близнецами.  А потом ущелье Чимбулак, спартаковский  домик, в котором уже бурлила жизнь. Молодые, здоровые красивые парни со всех  областей Казахстана, окрылённые большой  целью, приехавшие раньше нас на сборы и уже во всю молодецкую прыть ходили на тренировочные восхождения.  Здесь на Чимбулаке мы должны были хорошо  акклиматизироваться, подобрать недостающие спортивные «хвосты», пройти учебно-тренировочные восхождения на несложные вершины.  С утра подъем и мы с Колей Беловым  ежедневно поднимались на Молодежную, а  потом  легкой трусцой вниз. Был какой-то кайф от этой беготни. И вот однажды на леднике Туюк-су  встретили необычных ребят в необычной экипировке. К нашему удивлению это были космонавты, которые  тоже проходили специальную горную подготовку в этом районе. Приятная встреча, доброжелательность и наши обоюдные пожелания успеха друг другу надолго  сохранились в нашей с Колей памяти.
 
Вообще, Спартаковский домик был настоящим «муравейником»: обсуждение тренировочных восхождений, благоустройство домика, пополнение запасов продуктов. По вечерам, конечно, гитара. Запомнился один из вечеров, к одному участнику Мише Виноградову из Экибастуза приехала  сестрица, не помню, как ее зовут, но   какая это была встреча. Радость, неподдельная любовь двух любящих  брата и сестры. Она ласково щебетала вокруг него, а он  счастливо улыбался, потом они пели, а  я  сидела и заворожено любовалась ими. Вот оно сияние  чистых  чувств любви.  К сожалению, у меня  нет  ни брата, ни сестры. Какая-то жалкая сирота. Так и плывут в голове слова Булата Шалвовича Окуджавы «Ах война, что ты подлая сделала?»  10 дней такого шумного бытия пролетели быстро.  
К нашему огорчению, один из нас Леня Митюшев не прошел отбор. Что-то у него давно не ладилось с прохождением четверочного маршрута, вот и здесь был какой-то ступор. Он был потом зачислен в алма-атинскую группу и опять что-то не пошло.  Я пыталась у Лени выяснить причину, но  он не хотел говорить, алмаатинцы тоже молчали. Попыталась договориться с другой группой, но  он отказался идти с ними. Результат: Леня выбывает из  участников  восхождения  на пик  Ленина.  Мы  с болью в душе оставляем его в аэропорту, а он со скрытыми слезами провожает нас на рейс Алма-Ата - Ош. В Оше на шумном, бойком базаре мы пополнили запасы фруктов и овощей. А там такие  абрикосы…  и  айва…  и  помидоры… Загляденье просто. 
 
Потом автобусом очень долго добирались до поселка  Дараут-Курган, что  на Памирском плато, а уже потом в МАЛ, под пик Ленина. От  Союзной федерации альпинизма  поступила просьба помочь обустроить международный альпинистский  лагерь «Памир» для приема иностранцев. Надо, так надо, ставим кемпинги, палатки, сооружаем кухню, баню. А в вышине белые исполины пиков XXVI партсъезда и  Ленина  словно белые облака полукружьем смотрели на зеленую плоскую долину небольшой речки Муксу, на которой мы копошились, украшая и облагораживая будущее временное жилье зарубежных альпинистов. По утрам продолжаем свои пробежки, но, кажется, кроме нас, мангышлакских сайгаков, ненормальных  больше нет. Потом купание в маленьких  ледниковых озерцах. А водица – чудо! Прозрачная, чистая, бодрящая… Ух!  Важное событие на Луковой поляне.   У  мемориальной плиты отдаем почтение женской сборной, погибшей  на пике Ленина в 1974 году.  Ах, девчоночки, девчоночки!  Как же жестоко расправилась с вами непогода на спуске с этого пика. Какая тяжесть у меня в душе. Восьмерых сильных, крепких, красивых дам раскидал и заморозил ветер на гребне пика Ленина.  А с виду  пик  вовсе и пиком не смотрится, почти плоская, спокойная, большая, белая, не гора, а – горище!. Но  всю её силу и  суровость  я  почувствовала уже на  её склонах  и гребне.
 
Наконец первый выход из Базового лагеря через Луковую поляну на небольшой перевал, затем долгий и нудный подъем по длинному памирскому леднику к подножью  пика Ленина. Вот он массивный и весь белый снизу и  до самого верха. Завтра подъем на «сковородку», так назвали большое  платообразное место на склоне представляющее собой вогнутую линзу и которое нещадно прожигается солнцем. Там предполагается ночевка.  Бог мой, как оно соответствует своему названию  «Сковородка». 
Юра Голодов при подъеме, - кстати, он был нашим руководителем восхождения, - сразу посоветовал одеть белые рубашки с длинными  рукавами. И правильно, потому как солнце  прожигало насквозь даже через  пуховики. Подъем был долгим и нудным. Духота и жара выматывали до нежелания переставлять ноги, хотелось раздеться, но пронизывающий холод  все-таки удерживал от глупостей. Полный проход вдоль казавшегося бесконечным склона  чуть не превратил меня в подрумяненную курицу.  Наконец  мучения кончились. Ставим палатки, а вечером с алма-атинской альпинисткой Риммой Прониной случился какой-то приступ. Суетились около ее палатки врач Сергей Прянников, Юра Голодов, Гриша Петрашко и ребята алма-атинцы, вокруг палатки валялись куски ваты с кровью. Меня к ней не допустили и я молча смотрела на их суету с тревогой и страхом. Решили Римму спустить утром в базовый лагерь... Вот и первая досада в нашей группе.
                                                                               
Наступило утро, голубое и холодное. Римма  с сопровождающими тихо ушла вниз, а мы по готовности выходим на подъем к вершине Раздельной, на высоту 6100 м. Это уже выход на гребень пика  Ленина. Технически   никакой пока сложности нет, только на Раздельной крепкий ветер, поставили палатки и укрепили пологи  снежными блоками, чтобы усиливающийся к ночи ветер не сорвал наши жилища. А далее замурлыкал примус, отпаивая нас талой водой и горячим супом. Теснота и теплота быстро унесла хозяев палатки в приятную дремоту и сон.  Утро. Холодное и беспредельно белое. Хребет Ленина как на ладони просматривается своим далеким подъемом в теряющейся синеве. Быстро собираем рюкзаки и двигаемся по бескрайнему широкому гребню к вершине. Она там, где-то впереди. Кроме монотонных шагов ничего не ощущаю, не могу даже поймать какую-нибудь мысль, чтобы зацепиться за неё.  Усталости нет, а вот больше 25 - 30 шагов сделать не могу,  требуется остановка, чтобы отдышаться, минуты две.  После  4-х часов такой монотонной работы вдруг налетел шквал  и в  один миг  нас накрыла непонятная молочная пелена. Так внезапно, что мы и осознать не успели, как оказались в  плотном густом тумане. Не видно даже вытянутой руки. Голоса неслись со всех сторон: «Стой, стой, не  двигайся!» Просто какая-то какофония звуков, мало того, вокруг закружились скалы в какой-то дикой пляске. Куда это я попала, в какую сказку?  Голоса, и сверху – и снизу, и пляшущие темные скалы  -  откуда они взялись? Вроде не было никаких скал.  Стою как в молоке, смотрю на все непонимающе,  тупо смотрю: что происходит? И вдруг в просвете вырос силуэт Григория Петрашко, он  среди нас был самым высоким, а тут истинно великан рядом, который хватает меня и впихивает в палатку. Это первая группа алмаатинцев уже успела обосноваться и вылавливала нас - растерянных и обалдевших - в этой облачной круговерти. Оказывается, в таком тумане все очертания предметов невероятно увеличиваются в размерах, а поскольку облачность движется очень быстро, то получается эффект кручения проблесков - теней и звуков. Вот оно - волшебное коварство высоты.
 
В 1981 году здесь на склонах Ленина и на хребте Петра 1-го проходил всесоюзный жесточайший отбор альпинистов на Эверест. Гриша Петрашко и Юра Голодов были среди 100 претендентов. Так что для них подобное  явление на такой высоте было  знакомо, и они только посмеивались над нами. Белая пелена тумана улетела с гребня также быстро, как и прилетела, и мы сразу оказались в ярком свете солнца. Ослепительно сверкали и вершина соседней горы - имени 26-го партсъезда (вот уж нелепое название), и наш бескрайний, заснеженный путь наверх. Предчувствие близости вершины коварно, оно исподволь  расслабляет восходителя, а может, -  это 7.000 метров высоты так дают о себе знать?  Решили сделать привал. На краю гребня лежала плоская теплая плита, на которую мы с Г.Петрашко решили завалиться отдохнуть. Рядом брошенные остальными ребятами рюкзаки, а они сами неподалеку нежились на теплом солнышке, наслаждаясь возможностью отдыха. Я еще подумала: «Вот двинет Гриша своей длинной ногой и улечу я на этой каменной тарелке прямо сразу на ледник, в лучшем случае задержусь на «сковородке». И ведь двинул ногой окаянный Гриша, резко так, еле удержалась на плите. Оказывается, он  учуял носом запах балыка и как собака стал обнюхивать все рюкзаки. Нашел и стал быстро развязывать  голодовский рюкзак. Но Юра был начеку, быстро прибежал и к немалому недоумению Гриши отобрал у него рюкзак со словами: «Извините, Григорий, это не для Вас». Мы только проглотили слюну, а как хотелось бы рыбки… Напилили снежных блоков, поставили палатки и спать, спать. А утром необыкновенная сияющая чистота снега, очень темно-синее небо, и неземная  почти космическая красота,  только жутко холодно. Бррр.  Долгое и упорное продвижение приводит меня к цели.  Вот она вершина! А на ней уже по-свойски сидят  Петрашко, Голодов, Бондаренко.  На самом большом камне  шлямбурами прибиты всевозможные вымпела и памятные знаки, а у подножья камня лежат две половинки бюста Владимира Ильича Ленина наполненные  подтаявшим снегом. Вот радость-то, можно чуть-чуть утолить жажду. Последним пришел Саша Масленников. А у меня, чуть отдохнувшей, какое-то игривое настроение, усталости как будто нет, настроение чудное, только красавцу Саше приходилось тяжко. 
/У него большая мышечная масса, а на такой высоте эту массу тяжело прокормить кислородом./                                                                                                                                                                 


Итак, мое первое свидание с высотой  7134 метра состоялось и я в эйфории счастья. Здорово! Мой организм нигде не  кашлянул, не стопорнул. Вообще всё хорошо, всё прекрасно, теперь бы на спуске не подкачать.   Маршрут был на всем протяжении технически несложным, но в реальности всё на высоте проходит как в замедленном кино. Мысли текут вяло, ноги ватные, рюкзаки неподъёмные, мороз жуткий, а воздух жидкий. Сил нет, останавливаешься для того,  чтобы пульс не сорвало с катушек…  Ну, а теперь вниз!  Все прошло удачно и спокойно. С погодой нам крепко подфартило. Если бы не холод и невообразимая высота горы, так вообще как на Кавказе. Но это Памир, все не так, здесь всё огромно: и хребты, и вершины, и ледники, и ущелья, и мы среди всего этого -  маленькие жалкие песчиночки…  Нас раздавить – раз плюнуть непогоде.  Немало замечательных смельчаков осталось здесь навсегда, в этих вечных снегах.
        
Ну, а потом, внизу у подножья нашей могучей горы собрались  все участники  этого  удачного восхождения. На этом всё.  Спасибо Горе!