Несчастные случаи
Этично ли писать о людях, с которыми я дружила, которых любила, или просто видела, или читала, и которые совершили опрометчивые поступки и погибли, не предполагая, что их поступки будут иметь такие последствия?
Но часто нет и опрометчивых поступков, но убитый горем мозг все ищет и ищет ...
Нагорный Дмитрий Дмитриевич Погиб п.Амангельды КМС. Алма-Ата 1956-17.05.1986 ... И вот однажды, уже имея за плечами опыт восхождений 4-й и 5-й категорий сложности, он, ради своего друга Димы Соболева ( который позже погиб), пошёл на рядовое восхождение на пик Амангельды (3А,с ледника Богдановича). Маршрут неприятен, так как на скалах много «живых» блоков. В самом начале восхождения выяснилось, что в спешке ребята забыли взять крючья. Стали совещаться – что делать?
Конечно, надо было отложить восхождение, и спускаться. Но какие будут внизу насмешки – перворарядники забыли дома крючья! И, чтобы выйти из нелёгкой ситуации, Дима полез вверх по стене без крючьев. Пройдя сорок метров, он крикнул, чтобы надвязали ещё сорок. И уже при выходе на гребень вершины, блок скалы, за который он взялся, оторвался. Дима падал около 100 метров, и разбился. Вот так нелепо погиб очень хороший человек Дима Нагорный. Я описал этот случай, чтобы молодёжь помнила – горы ошибок не прощают. В горы можно подняться ещё много раз, а жизнь повторить нельзя.
Вадим Перваков, альпинист, 12 февраля 2015 года. С сайта mountain.kz
Олег Маликов, один из основных участников спасработ, уточняет, что по рассказу Димы Соболева, потрясенного гибелью своего друга, вся кузня группы, по неосторожности выложенная на лед, соскользнула вниз по склону и оказалась недоступна. Остался единственный скальный крюк, который затем спас от срыва остальных и задержал падение разбившегося Нагорного.
Соболев Дмитрий Александрович МС, 36л. Погиб п.Аннапурна 11.12.1961-25.12.1997 лавина на 6000м (не найден).
Букреев Анатолий Николаевич МСМК, 39 л. Погиб п.Аннапурна 16.01.1958-25.12.1997 лавина на 6000м (не найден). 16.01.1958 -25.12.1997
Погибли под лавиной при восхождении на Аннапурну. В этой же экспедиции участвовал итальянский альпинист Симоне Моро, чудом оставшийся в живых.
Жалбагаев Адилбек Сексенбаевич 1 разряд, 63 года, погиб на п.Карлы-Тау 2015г. 1952-10.10.2015 КазГУ, Алма-Ата.
Попросил спутницу остановиться на гребне п.Карлы-Тау, а сам шагнул на карниз. Возможно, хотел проверить, действительно ли карниз обвалится. Каждому начинающиму альпинисту показывают карниз на гребне Карлы-Тау, на который выходить нельзя.
Молчанова Галина Кирилловна 1 разр.29 лет. Погибла Голова Деда 1942-14.08.1971. КазГУ, Алма-Ата.
Работала инструктором в альплагере. На восхождении отпустила группу вперед, а сама шла потихоньку по гребню одна. В лагерь не вернулась.
Пряников Сергей Германович МС, 40 лет. Погиб на леднике Мраморная Стена 02.02.1990г. Асфиксия, заклинивание в ледовой трещине. 1949 – 02.02.1990 гг. КазГУ, тренер Архитектурного института. САВО. Алма-Ата.
Шел по леднику впереди иностранцев. Без страховки. Провалился в трещину, заклинился в ней. Иностранцы ничего сделать не смогли. Пришел в секцию студентом Мединститута и сразу с новыми предложениями о стенных восхождениях. Его жена, Валюша, на похоронах в отчаянии причитала: Помнишь, я клялась не выходить замуж за альпиниста?! Позднее, увезла мальчишек за рубеж к родственникам.
Карсакбаев Нурлан Абдуллаевич 2разр. Погиб п. Орджоникидзе 4А 30.06.1985г.срыв на скалах на 250м КазГУ, Алма-Ата.
Совсем молодой парень. У него только что родился сын. Ушел из дома украдкой. Шел вдоль веревочных перил не простегнув их в карабин. Держался руками. Обвалилась глыба, за которую он взялся.
Кудерин Сарым Джумаханович МС, 26 лет. Погиб Чатынтау 5Б 14.07.1963 обвал карниза. 05.12.1936-14.07.1963 Чемпион СССР. Тренер альпсекции КазГУ. Журналист. Поэт. Алма-Ата.
Погибли участники команды Льва Мышляева. Состав группы:
Лев Мышляев — руководитель, выдающийся альпинист, чемпион СССР. Его считали новатором, он первым начал ходить технически сверхсложные стены в быстром темпе.
Борис Колосов — опытный мастер спорта, один из ближайших соратников Мышляева.
Юрий Мельников — талантливый альпинист, участник многих знаковых восхождений команды.
Сарым Кудерин — известный тренер из Алма-Аты, воспитавший целое поколение выдающихся казахстанских альпинистов.
Борис Баронов — мастер спорта, сильный высотник.
Юрий Смирнов — участник команды, входивший в основной спортивный костяк группы.
В тот день на маршруте находилось пять двоек (10 человек). Когда рухнул огромный снежный карниз, он сбросил со стены три связки (6 человек). Четверо альпинистов остались живы. Олег Космачев и Виталий Тимохин (они первыми вышли на гребень и проскочили опасное место до обрушения). Валентин Божуков и Борис Коршунов (они на всякий случай, ожидание было долгим, забили крюк, который спас им жизнь.).
Гибель этой команды стала шоком для всего альпинистского сообщества СССР. В 1963 году из-за этой трагедии даже отменили Чемпионат СССР по альпинизму.
Если ты спасешь человека - ты будешь любить его, как брата, он ведь дал тебе шанс совершить наивысшее дело. Альпинизм
Пишет Irina Morozova, 02.04.2007 12:26 В очередном посте про последние спасработы в Безенги, Лена Лалетина, редактор сайта russianclimb.com, дала очень интересную ссылку на статью Ясена Дьяченко, затрагивающую аспекты этики и морали спасработ. Я не призываю к тем советским временам, и к тому, чтобы штычком ледоруба гнать всех на спасы. Но все-таки о некоторых вещах стоит прочесть и задуматься.
Здесь я сделала краткую выборку из этой статьи. Тем кому интересно, могут просчесть статью Ясена Дяченко в ПОЛНОМ ВАРИАНТЕ под редакцией Елены Лалетиной. В связи с возрождением у нас общественнх спасателей и Жетона, в полном варианте статьи можно почитать и как раз про случаи, остро затрагивающие эту тему.
Для справки: Знаток истории отечественного альпинизма Ясен Васильевич Дьяченко (1930 г.р.)- один из сильнейших российских высотников 60-70х годов, Мастер Спорта, Снежный Барс, чемпион и призер первенств СССР по альпинизму, член Гималайской сборной 59 года. Альпинизмом занимался в ленинградском "Спартаке". Сейчас живет в Финляндии. По просьбе Russianclimb пишет серию очерков по истории отечественного альпинизма.
Ясен Дьяченко, СПАСРАБОТЫ
Спасработы. Казалось бы, какой смысл выделять их в отдельную строку, если альпинизм по своей структуре объективно опасен? В действительности - это не так. Годами мы вырабатывали в себе чувство опасности на неблагоприятные условия, будь то снег, фирн или скалы. Не по интуиции, а шкурой, всем существом реагировать на кислый фирн, глухой звук снежной доски, на рельеф камнесборника, на серный запах разбившегося в пыль камня, на шумы и звуки в горах. Годы и годы инструктора альплагерей растолковывали тебе правила безопасности в горах. Годы и годы ты сам передавал все тонкости горовосхождения молодым. И это все вошло уже не только в сознание, но и в подкорку.
А вот на спасработах мы вынуждены нарушать эти правила безопасности. И на лавиноопасный склон ты можешь попасть в неурочное время, и в камнесборник, возможно, тебе придется залезть. И тогда все твое существо начинает протестовать. Требуется громадное волевое усилие, чтобы принудить эти рефлексы к молчанию. Но и это еще не все: твое alter ego вторгается в разум с гнусными подозрениями: "уж не подлость и трусость ли ты пытаешься выдать за приверженность правилам горовосхождений?" Это как у Д. Оруэлла в его футурологии "Год 1984": "В критические минуты жизни ты сражаешься не с врагом; ты пытаешься подчинить своей воле собственное тело".
Шли годы, и моя судьба старательно восполняла пробелы в моем образовании в смысле спасработ. И, когда сочла нужным, устроила проверку пройденного.
Что-то вроде этого было в том экзаменационном билете. То был "черный год советского альпинизма". 1963. Начало сезона было обычным. Наша команда заявила в Чемпионате Северную стену 3-й Зап. Шхельды "по сколу". В районе собрались и другие команды. Все были заняты одним и тем же: подробное фотографирование, уточнение маршрута, наблюдение и фиксация камнепадов по курсу движения, тренировочние выходы. И тут случилось страшное: погиб Лев Мышляев. На СВ контрфорсе Чатына, уже при выходе на гребень, рухнул карниз. Три из пяти связок группы были сметены ударом обвала. Двое остались на гребне *
- Волею случая я оказался в КСП, когда Мышляев оформлял тот самый роковой маршрутный лист. Когда мы остались вдвоем с Л. Елисеевым, Леня сказал удивительную фразу: "Кажется, в ущелье не осталось никого, знающего этот маршрут, у кого бы Мышляев не проконсультировался. Так мало того - он еще и с местными аксакалами разговаривал". Как погиб Мышляев - известно. Он стартовал рано утром, и трехдневный маршрут прошел за рабочий день. Под карнизом оказался вечером. Т.е. более слабая группа оказалась бы в этой точке в более раннее время. По-видимому, Мышляев предвидел эту опасность. И то, что он советовался с местными жителями, не имеющими отношения к альпинизму, потверждает версию: его интересовал снег! К сожалению, даже в лучшие времена гляциологическая служба, глубоко занимаясь состоянием льда, информации о снено-фирновом покрове не давала.
- Дополнение от участника восхождения на Чатын в группе Мышляева - Бориса Коршунова:
"Я был в связке с Валентином Бажуковым. Другая связка - Космачев-Глуховцев - они остались на той стороне гребня. Когда я вышел вперед - рухнул карниз, я упал на 60 м. нижние связки смело по стене, а я повис на вертикали. Я и Бажуков были на веревке через крюк, Бажукова подтянуло к крюку и даже затянуло в крюк кусок штормовки, он не мог пошевелиться. Я кое-как, раскачиваясь маятником, смог еле-еле уцепиться за скалу, тогда Валентин смог чуть -чуть ослабить веревку. Бажуков, вися наверху, просил меня сосчитать, сколько точек (рюкзаков, тел) я вижу внизу. Число было больше чем надо. Позже оказалось, некоторых перерезало веревкой - поэтому точек было больше.
Даже сейчас, через бесконечную вереницу лет, я не могу выразить словами весь беспощадный ужас персональной потери для каждого из нас. Мышляев действительно был для нас "светом в окошке". Он был и нашей гордостью, и нашей верой; верой в наши победы, верой в себя.
Спорткомитет отменил Чемпионат. Да нам и самим казалось низменным и порочным проложать борьбу за медали без такого, как ОН конкурента. И отлично я помню тот роковой вечер, когда мы нашли в себе силы собраться в домике нашего капитана ("вождя") Петра Петровича Буданова для обсуждения дальнейших планов. Совещание шло вяло: мы ведь говорили о наших личных спортивных интересах. И все нам было как бы в укор.
И тут случилось! Домик задрожал и заплавал под ногами, как ленинградский трамвай на разбитой трассе, и в ту же секунду послышался тяжкий нескончаемый гул. Бессознательно, рефлекторно, мы оказались на улице. Виден нам был только краешек В. Шхельды. И казалось, что она светилась. А может, и вправду светилась? Ведь поток камня, что низвергался по стене, не мог не рождать фотонной вспышки при расщеплении кристаллической породы. Первое, что рождал мозг - какое счастье, что мы сейчас не там. И следом второе: но ведь там могут быть люди! Живые!?
Люди были на другой горе. Узнали мы это на утренней связи КСП: группа Бориса Романова на траверсе Большой Домбай - Бу-Ульген * в условиях грозы приспустилась на 60 м на полку и была поражена обвалом в момент землетрясения, эпицентр которого пришелся на Домбай.
- Не могу утверждать, что формат траверса был именно таким. Не имею возможности проверки. Направление деятельности спасателей было именно через Бу-Ульген в сторону Домбая.
Все дальнейшее скорее напоминает сводки с фронта: на утренней и вечерней связи КСП мы собирались у радиорубки. Из-за высокой тектонической активности длительное время к терпящим бедствие не могла пробиться ни одна разведгруппа. На глазах у спасателей рушились целые контрфорсы - пути предполагаемого подъема. Время шло. Из соседних районов в Домбай направлялись новые и новые команды спасателей. Ждали вызова и мы. Но вот группа пострадавших обнаружена. Оказана первая медицинская помощь. Начаты транспортировочные работы. Раз за разом, этап за этапом, вызова все нет. И вот, когда уже нам стала уже непонятной и степень нашего участия и та роль, которая отводилась нам, вызов пришел по вечерней связи: срочный выезд. Значит, в ночь.
Выехали в 1-30. Два водителя, попеременно сменяя друг друга, гнали УАЗ вдоль ГКХ (Главный Кавказский хребет). В кузове болталась на ухабах команда. К концу ночи въехали в ущелье, мимо Теберды, выше, выше, в Домбай. Остановка в а/л Красная Звезда. Выход в ущелье Бу-Ульген по серому рассвету. До лагеря спасателей дошли, когда рассвело. Странное впечатление производил этот лагерь: большинство его обитателей паковало рюкзаки с явным намерением спускаться вниз. Были среди них и знакомцы. Один из них, по-моему, Кирилл Быков из команды ЛГУ, объяснил мне обстановку: транспортировщики приближаются к верхней спусковой станции, снизу должен подойти сводный отряд для транспортировки по долине. "Сыплет?" - спросил я. "Да, по всему фронту, - ответил он - но есть там наверху кулуар - бьет так, что веревку перильную перебивает в полчаса".
Лучше бы он этого не говорил. Ведь понял я, что это и есть ОНО. И если я не побываю в этом проклятом кулуаре, то уже никогда больше не смогу ни искренне любить, ни дружить. Да и с альпинизмом завязывать надо. И еще понял: времени нет - надо спешить. И бросился искать "вождя".
П. Буданов у штабной палатки разговаривал с руководителем спасработ Н. Семеновым. По лицам было видно, что разговор сверхнапряженный. Я и сам давно понял уже, что команде нашей отведена здесь незавидная роль - "во чужом пиру похмелье". Но и выхода не было. Попер буром на обоих: хочу немедленно выйти наверх. С обстановкой ознакомлен. Семенов странно так на меня посмотрел, но ответил, что я могу выйти через полчаса в составе группы А. Снесарева, но - с напарником.
Андрей не возражал, напарником был Юра Устинов. Сразу и вышли. Трудно сейчас восстанавливать в памяти детали. Да и нужно ли это? Вряд ли мой мозг тогда, после бессонной езды, мог запоминать второстепенное; морена, фирн, скальный гребень по курсу. У самых скал нас и накрыло. Одного только гнусного ф-р-р-р достаточно, чтобы всем телом вмять тебя в камень. Невнятный "шлеп", сдавленный стон: в кого-то попало. Попало в руководителя, Андрюшу Снесарева. Не смертельно и, будь на нас каски, может, и обошлось бы.*
- Каски, как обязательная принадлежностьвосходителя, появились в конце 60-х.
А так - кровь застилает глаза: надо вниз. Нас осталось четверо. И вверх, вверх. Иногда, хоть и редко, кто-то спускается нам навстречу. Умом понимаю, что не нужны лишние люди на горе, что спусковая станция наверху, на площадке "под навесом" решит весь узел спаспроблем, а все внутри злобно шипит: дезертиры.
Но вот наконец-то сверху связка "по делу": Боря Кораблин и Юра Беляев на короткой веревке ведут Ворожищева. К его чести, раненый, он идет своими ногами. От ребят узнаем, что скоро на спуск с гребня вынесут Юру Короткова * и Бориса Романова.
- При всех моих стараниях, в тех условиях, что нахожусь, имя и фамилию проверить не имею возможности. Был бы признателен читателям за корректуру, если я не прав.
Мы и так шли споро, а тут так прибавили, что мама не горюй. Выскочили на площадку "под навесом". И вот тут увидел разумное начало в хаосе всего происходящего: в надежном укрытии развернуты, изготовлены для спуска на сверхглубокую по тем временам длину - 800 м - две укомплектованные расчетом станции. Командовал этим оазисом разума Захаров-младший (Пал Палыч - примечние ред.). Знал я его папу, Пал Фи, а с ним знаком не был. Наша группа была направлена в его распоряжение, но я объяснил чего-то невнятное, что я, мол, обязан идти наверх, как подносчик. И случилось чудо: он меня отпустил. И я побежал по перилам вверх. Добежал до первого подвесного крюка: там стоял наш питерский парень Изя Литвак. Стыдно, но я считал его слабым спорсменом, а он - подносчик продуктов - остался на стене и выдвинулся вверх. Вот тебе и слабак! *
- Впоследствии Литвак эмигрировал в Израиль. Там он стал профессиональным военным, командиром роты. Офицерами в армии Израиля "слабаки" не становятся.
Но мне дальше надо. На второй сцепке стоит еще более удивительный человек. Имени не помню, но он друг (муж?) бывшей жены Бори Романова. Ну, ясно, меня сюда приволокло мое честолюбие и чужой приказ. А он - доброволец, значит - честь!
Стою рядом. Чую шкурой, что небесами проклятый кулуар чуть выше, справа. И тут оно как плюнет: я и вопрос сформулировать не успел. Но и на эмоции времени не было: сверху крик "идут носилки! Носилки идут!" Выдвинулись вперед, впряглись и пошли на спуск. Это был Юра Коротков. Вниз, вниз, маятником влево (по ходу) и, сразу же крик сверху, и мы бегом туда. Еле добежали вовремя. Это Боря. Снова ор вверх, что готовы, майна, мол. Пошли. И вот, если по первому разу пронесло, то сейчас плюнуло. Меня как бы внешней силой стало сгибать. Позорно пришел. И тут я увилел лицо Бориса, его глаза. Зрачки его расширились, всем своим телом он лежал под ударом камней! У меня-то поражаемость голова да плечи, а он весь нараспашку! Таково! И его глаза заставили меня распрямиться. К счастью, рой с душераздирающим воем пронесло верхом.
На станции обе команды изготовились к спуску. По большому счету, все эти грандиозные, невиданные доселе в отечественных горных делах спасработы, подошли к концу. Носилки спускаемых стояли рядом и ребята обменялись парой фраз. Юра: "Борь, к чему бы это - уже третий день нет позывов внизу?" Боря: "Да к письму, Юра, к письму". О том, что настоящий юмор тогда только и юмор, когда он выдерживает проверку предельного свойства, знал, но, выходит, знал только теоретически…
Носилки ушли вниз. Из лагеря пришел приказ: "Всем наверху - освободить гору. На спуск тела Кулинича выходит команда а/л Спартак под руководством П. Буданова". Много неразумного я видел на этих спасработах. Но эта глупость родилась прямо на моих глазах. По своей наивности я видел дело как оно есть: тело Кулинича бросили на подвеске на тросе, как раз там, откуда мы забирали носилки с пострадавшими. На всю процедуру спуска спуска тела до станции требовалось полчаса. От силы 45 минут. Всех нас, что были наверху, вполне хватало. Но было еще в этом деле "нечто": политика, нужно было оправдать вызов нашей команды, и, безусловно, нужен был крайний.
Разумеется, эту дурь я пропустил мимо ушей, и вниз не пошел. Чисто формально я был членом команды Буданова, который (уже!) был здесь. Но все ушли. И нас на горе осталось только двое: Кулинич и я. Честно сказать, одиноко. Но ведь тогда один только я владел всей информацией для дальнейших действий. П. Буданов пришел довольно быстро. Но это объективно, а субъективно - вечность. Потом пришла вся наша команда. Такого разъяренного Петра Петровича я не видел никогда, даже на шестерочной стене, даже при самых сильных промахах нас, членов команды. Получилось, что я долго должен был выбирать момент, чтобы сказать, что еще сегодня вечером есть работа: приспустить тело к станции спуска. Казалось, что тот убийственный кулуар, кторый нужно пересечь и туда и сюда, для Петра - трын трава.
Конечно, для волевого, привыкшего к власти человека, быть ведомым невыносимо. Но то, что кулуар будет спать ночью - до него дошло. Ясно, что пошел я. И Гера Аграновский - и друг мой, и мой партнер. Глухая, слегка влажная ночь. Горы спят, и кулуар, будь он проклят, глухо молчит. Весь звук в стальном тросе, на котором висит тело нашего коллеги-альпиниста, чьего-то сыночка… Гера и я - мы сделали все, что должны были сделать.
Утром другого дня в Домбай приехали родители Кулинича. Моя совесть перед их сыном была чиста. Перед собой тоже.
Гибель товарищей или их тяжелые ранения погружают спасательную операцию в траурные тона. Но есть в спасработах и иное свойство; это как раз то, что выразил герой спасательной эпопеи Нобеля и его команды, академик Самойлович: "… и было трудно понять, кто более счастлив, спасенные или спасатели".
Это ощущение счастья приходило всегда, когда спасаемый тобой наконец понимал, что уже спасен. Но самым сильным, все-таки, было оно в первый раз…
Наша команда прошла в Безенги прекрасную стену, и мы, уже предвкушая звон медалей, вернулись в свой спартаковский лагерь "Шхельда". И суток не прошло, и не успели мы ощутить всех прелестей долинной жизни, как в лагерь вкатил ГАЗик КСП и Семен Баскин уже ставил нам боевую задачу: объект - 2-я Зап. Шхедьды; маршрут 4Б; точка встречи - вершина; пострадавший - перелом ноги; иметь при себе: 1. спусковое тросовое снаряжение - 1 компл. 2. снаряженную рацию - 1 шт. 3. запас бензина и питания - 1 сут. Такая вот директива. Конечно, не только кнут имел Сеня за пазухой, но и пряник: три внеочередных 5А-5Б по нашему выбору. Кто откажется?
Нас было четверо: Витя Овсянников, Витя Егоров, Саша Колчин и я. Вышли в 5-00. Всю дорогу на подходе обсуждали, умеет ли кто-нибудь из нас обращаться с теми железяками, которые мы тащим на гору. Оказалось - никто. Но мы решили, что справимся. И, если бы хоть кто-нибудь усомнился - мы бы хохотали до самой вершины. Хорошо быть молодым!!! Но, прошу учесть, что впервые тросовое хозяйство появилось в лагерях только в том далеком, дремучем 1961 году.
В процессе обсуждений я забил для себя право спускать пострадавшего. Мне казалось невероятным, что эта паутинка (стальной трос диаметром 5 мм) может выдержать двоих. Четверку Б мы "заделали враз". Помнится, почти наперегонки бежали. Вышли на точку встречи перед вечером. Нам были рады. От нас ожидали бензина, пищи и табаку. И все это у нас было. Станцию спуска развернули вечером. Пусть долго, но надежно. Спуск наметили на утро, и я пошел знакомиться с пострадавшим. В палатке их было двое, нога у паренька была в самодельной лангетке. "Ну, кто здесь желает на мне прокатиться?" - говорю я, а сам смотрю на него. У паренька удивительно доброе, доверчивое, лицо. В ответ он дернулся ко мне и, наверное, побеспокоил ногу. На секунду как бы тень маленькой тучки пробежала по его лицу, и вот снова на нем доверчивая готовность. И было в этом что-то до боли детское. От этого у меня в душе что-то шевельнулось. Может быть, нежность…
"Не торопись - говорю - скачки назначены на завтра". Утром начали спуск. Все мои опасения рассеивались с каждой минутой. Только в первый момент паренек висел на мне, а в натяге веса разделились: подвеска-то независимая. На вертикали нас слегка подкручивало и, расставив руки пошире, я регулировал наше положение. Мальчишка начал мне помогать. И тогда до меня, наконец, дошло, что то, что вчера на меня нахлынуло - конечно же нежность. "Не стоит - прошу - это на рояле в четыре руки здорово получается".
Так и шли мы спуск за спуском, пока не оказались у подножия отвесов. Группы встречи не было. А на плоском тросовое хозяйство бесполезно; тут носилки нужны. Снизу под вершину подошла большая группа. Мы видели их палатки на леднике. Культура спасработ с применением тросового хозяйства тогда еще не была отработана.
Нашли косую полку под скальным нависом. Там организовали сидячую ночевку. Я сидел рядом с пареньком, и мне казалось, что только я обязан быть рядом и защищать его от всех бед.
Утром подошли подносчики, и забрали паренька. Чувство разлуки было очень похоже на далекие, полузабытые детские воспоминания.
Мудрые японцы говорят: "Если ты спасешь человека - ты будешь любить его, как брата, он ведь дал тебе шанс совершить наивысшее дело".
Ясен Дьяченко, март 2006
Подробный материал подготовленный Еленой Лалетиной на сайте www.russianclimb.com спасработы
Источник: http://www.russianclimb.com/russian/russian_library/yasen8.html
Иванов Виктор Александрович 2 разр. 26 лет Погиб п. Орджоникидзе 06.02.1971. КазГУ, Сев.Урал, Алма-Ата, 1947 - 06.02.1971
Студент геофака КазГУ. Пошли на зимнее восхождение самостоятельной группой. Заночевали на гребне, ночью почувствовал себя плохо и умер. У всех тогда, в основном, были зимние восхождения. Возможно, был болен уже внизу. Медицинские справки подделывали. Жил в общежитии.
Пик Кольцова (4820м. Алайский хр. ущ. Кок-Су) 6 человек команды СКА САВО погибли. Вечером на их лагерь сверху съехал каменный блок и сбросил со стены всех. Погибли Талгат Кумашев, Александр Феофанов, Владимир Грецкий, Николай Джан, Копан Ашкенов, Виталий Прокопьев.
Коновалова Наталья С, 28 лет. КМС. Погибла в лагере под п.Хан-Тенгри в 1996г., камень сполз на палатку. Врач, Караганда.
Камбаров Едыге Калиевич, МС, 30 лет. Погиб на п.Энгельса 5Б 07.08.1971 сбит камнем. 1941-06.08.1971, Алма-Ата. 5 августа 1971 года во время восхождения команды Казахского «Спартака» на пик Энгельса получил тяжелую травму головы во время камнепада Эдик Камбаров. 6 августа он умер во время транспортировки его вниз. Команда совершала траверс пиков Энгельса (по пути Кустовского) – Маркса – Таджикистан.
Пишет Юрий Горбунов о восхождении на пик Энгельса в 1984 году. "Уже в сумерках находка. И радостная, и, в тоже время, мрачная. В скальной нише стоят альпинистские ботинки - трикони. Внешне как новые, только стальные детали поржавели. С этого места отступила от маршрута команда Казахстана в 1971 г." Юрий Горбунов. САВОШНИКИ)
Яблинский Владимир Иосифович, КМС, 32 года. Хан-Тенгри 5Б. срыв на снегу на 6950 м. 1956-24.08.1988.Аркалык, Казахстан.
Команда Казклуба под руководством Александра Савина совершила первопрохождение по правой части восточной стены пика Хан-Тенгри. На вершине пришлось провести спасательные работы команды чехов, шедшей по Мраморному ребру. Вытащив чехов на вершину, команда начала спуск. В.Яблинский пристегнулся третьим в связку чехов. Ослабевший чех на спуске, видимо, сорвался, и сорвал всю связку. Александр Савин (Алматы). Восточная стена Хан-Тенгри.(1988 г)
Борис Корнилов погиб на в.Маншук Маметовой в 1951 (1952г.) Тренировал секцию альпинизма в КазГУ. О нем рассказала Ираида Георгиевна Важнина, которая в это время была в палаточном лагере на леднике Туюксу. Упал с обвалившейся глыбой с вершины пика Маншук Маметовой.
Публикация Андрей Целищева на FB Андрей Целищев 7 октябрь 2024 г.
Трагедия на Манаслу 7 октября 1990 год. Ровно 34 года назад на п. Манаслу, совершая первопроход по Юго Восточной стене, во время обработки скального участка, погибли Величайшие мастера Альпинизма, одни из лучших в Сборной Советского Союза - Гриша Луняков и Зинур Халитов, а так же недавно вошедший в сборную команду Казахстана, Марат Галиев.
После траверса Победа - Хан-Тенгри казалось, что нет ничего невозможного для нашей команды и первопроход на Манаслу будет просто очередным 8 тысячником. Шли весело и задорно, без проблем преодолев сложный, снежно ледовый контрфорс, где страховку организовать было крайне сложно. Причудливые, пустотелые надувы - напоминающие бизе, проходились легко, но ледобуры в них не держали из за тонкой около 5 см корки фирна, абсолютно пустые внутри. Иногда с верхней скальной стены со свистом пролетели камни, но мы все время оказывались невредимыми. Везение или опыт? Наверное и то и другое.
На 3 день восхождения, вышли на широкую снежную полку, отделяющую ледовую стену от скальной, верх которой выводил на предвершинный гребень. На обработку в этот день вышли Гриша, Зинур и Марат, первым шёл Марат. Мы не видели момент падения и не уверены, что трагедия произошла из-за его срыва. Возможно, срыв тройки произошёл из-за камнепада или одиночного камня, но грохота падающих камней не было. Возможно, они начали дюльферять и вырвали крючья, порода на скальной стене была рыхлой и надёжную страховку организовать было кране сложно. А буквально минут за 20 до этого они передали по связи, что начали обрабатывать последнюю верёвку и где то через час должны начать спуск. Мы расползлись по 2 палаткам и начали готовить обед.
Ровно в 11 часов услышали звук падения, повыскакивали из палаток и, увидев падающих со стены ребят, молили бога, чтобы они задержались на широкой снежной полке не улетев ниже, на ледовую стену, выжить на которой было нереально. Они задержались, остановились в снегу буквально в 100 метрах от наших палаток. Но когда мы подбежали к ним все надежды наши обрушились, травмы были несовместимые с жизнью. Похоронили их в том же месте.
Все эти годы, во время каждого восхождения, на вершине каждой горы я вспоминаю их, скорблю что их нет рядом, жалею, что ничего не смог сделать тогда, в 90.
Вечная память ребятам! Им, погибшим на Манаслу и другим, которые остались в Горах навсегда! Царствие небесное. Скорбим и помним!
Юрий Моисеев
Мадина Халитова 😢
Николай Васильевич Степаненко 18 лет, Виктор Васильевич Степаненко 20 лет, Юрий Федорович Евсеев 20 лет, Рем Романович Самигулин - руководитель 30 лет. Погибли на вершине Караульчитау 5 июля 1965 года.
Юра Евсеев пришел в секцию КазГУ раньше других, еще при Сарыме Кудерине, Коля Степаненко пришел чуть позже, Витя Степаненко был студентом Московского вуза и ходил на восхождения во время студенческих каникул. У всех был выполненный в 1965г. 2 разряд. Все эти ребята участвовали в сборах при альплагере Талгар, насколько я помню, была куплена коллективная путевка от общества Буревестник. Для молодых ребят КазГУ это была первая 4Б. Рем Самигулин имел первый разряд по альпинизму, был руководителем группы. Он был родом из Воткинска.
Предполагается, что были вырваны срывом или перильной веревкой страховочные крючья.
Погибших нашли под вершиной, братья обнимали друг друга. Мама братьев после этого потеряла рассудок. Юру Евсеева воспитывала бабушка.
В 1955 году на пике Победы погибли 11 советских альпинистов. Единственным выжившим в этой катастрофе стал Урал Усенов.Список погибших 1. Шипилов Владимир Петрович – мастер спорта – командир штурмового отряда. 2. Александров Кузьма Яковлевич – мастер спорта – зам. командира. 3. Черепанов Павел Филипович – мастер спорта – участник. 4. Акишев Хусаин (К.А.) – I разряд – участник. 5. Анкудимов Виталий Георгиевич – I разряд – участник. 6. Гончарук Андрей Федорович – I разряд – участник. 7. Рыспаев Эргалий Эргальевич(Жумагалиевич) – I разряд – участник. 8. Селиджанов Ростислав Мамбетович – I разряд – участник. 9. Солодовников Иван Герасимович – I разряд – участник. 10. Суслов Алексей Дмитриевич – I разряд – участник. 11. Сигитов Борис Иванович – I разряд – участник. Все они, кроме А.Д.Суслова и Е.Ж.Рыспаева (Москва), известные казахстанские альпинисты.
УРАЛ УСЕНОВ: ИСТОРИЯ АЛЬПИНИСТА, ТРАГЕДИЯ НА ПИКЕ ПОБЕДЫ В 1955 ГОДУ
УРАЛ УСЕНОВ: ИСТОРИЯ АЛЬПИНИСТА
