Просмотр кода страницы 3-е восхождение на Малоалматинский пик. 1931 год

==  Возвращение с 3-го восхождения на Малоалматинский пик при подходе к Медео  == 
[[Файл:Beloglazow.jpg|800px|thumb|left|Возвращение с 3-го восхождения на Малоалматинский пик при подходе к Медео. Г.И.Белоглазов, Н.В.Стукова, О.Д.Дунаевский при подходе к Медео. Фото Ф.Л.Савина, 1931 год.]]

Самым главным и трудным был вопрос вьючного транспорта. Необходимо было поднять грузы на перевал Когашик 3.100 м. Для решения этого вопроса была, в качестве участника, привлечена Нина Васильевна Стукова - завуч школы №14, где я преподавал физкультуру. Она имела хорошую связь с нашим подшефным колхозом и, в порядке равновесия взаимных услуг, получила у колхоза лошадь с поводырём - мальчиком лет 15. 

Все организационные хлопоты остались позади, и мы выступили. При достижении перевала Когашик сидящий сверху вьюка мальчик стал жаловаться на головную боль. Я это понял как симптом горной болезни и успокоил его тем, что при спуске это пройдёт. Развьючив лошадь, мы с ним распрощались и отправили вниз. А потом, когда вернулись, узнали: на Медео этого мальчика сняли с лошади в полусознательном состоянии. Лошадь его привезла, уже не управляемая им. У него был тиф. А ведь могло кончиться очень плохо. 

Но мы ничего не зная, продолжали движение с тяжёлыми рюкзаками по намеченному плану. Лагерь раскинули, как обычно, на срединной морене ледника Богдановича 3.500 м. Когда непосредственно, вблизи, мои участники увидели, что такое Алматинский пик, они поняли несоответствие их желания с реальностью. 

Это несоответствие было затем трансформировано в заболевание одного участника и необходимость наличия при нём санитара - другого участника. Таким образом, при мне осталось двое ведомых. Предприятие облегчилось. Со мной на восхождение пошли Нина Васильевна Стукова и Аскар Давыдович Дунаевский. Аба Гилевич Диманштейн и Гиля Львович Невсвятский остались в лагере в качестве "резерва". 

Поначалу у меня возниали сомнения насчёт физических возможностей Нины Васильевны как женщины, потом сомнения эти прошли, когда началась работа на скалах. С Дунаевским пришлось потрудиться много больше, чем со Стуковой. Мне пришлось нести большую физическую нагрузку по подтягиванию их верёвкой. 

Далеко за полдень и с большими трудностями мы всё же были на вершине. Флаг мой, оставленный в прошлом году, ветром обтрепало, но альпеншток мой стоял (через три года В.М.Зимин принёс его в Ама-Ату в качестве своего трофея). 

Дунаевский, по всему было видно, чувствовала неважно. Никаких восторгов, наоборот, какое-то унылое безразличие. Высота и усталость сделали своё дело. Нина Васильевна чувствовала себя много лучше. Беспокоюсь за Дунаевского. Как-то пройдёт спуск. Потому долго на вершине задерживаться не стали. 

Несколько отдохнули, поели и начали спуск. Дунаевский был послан вперёд. Спускали его на верёвке, иногда и вдвоём. Создавалось также неудобства в том, что он иногда выходил из поля моего зрения и делал не то, что надо для правильного направления спуска. На поправки уходио драгоценное время, которого оставалось всё меньше и меньше. Но, как бы то ни было, со скал мы спустились на ледник, и дальше было уже просто. В лагерь на срединной морене мы пришли, когда уже было темно. 

Это было моё третье восхождение на Малоалматинский пик. Значимость его повысилась участием вв осхождении первой женщины. Этой первой женщиной была Нина Васильевна Стукова. При подходе к Медео нас уже встречали. Ф.Л.Савин сделал снимок нашей подходящей группы. Снимок этот сохранился и красноречиво говорит о нагрузке перенесённой мной. 
'''Г.И.Белоглазов.   Из книги Г.И.Белоглазов "Горные походы".'''